?

Log in

No account? Create an account

[reposted post] Отметиться среди живых

Виктор играл на баяне в доме культуры, любил сцену и яркие наряды. И когда его отправили на пенсию по инвалидности, он сделал своей сценой целый город

На Первомай мама сшила семилетнему сыну Вите белую рубашку и черные брюки. И где-то достала хромовые сапоги, по тем временам редкость. Отправила сына в таком виде в магазин за хлебом и сахаром. На крыльце магазина Витька встретился с двумя четвероклассниками — Васькой Горластиком и Колькой Хрящом. Парни загородили спинами дверь магазина, оглядели Витьку с головы до ног. А потом Васька размахнулся и разбил ему нос. «Я упал, а они пошли дальше по своим делам с таким видом, как будто сделали какое-то важное дело, — вспоминает Виктор. — С тех пор я решил, что буду нарядным всегда. Ведь если я после этого не буду модно одеваться, они могут подумать, что я испугался».

Гардероб баяниста



Виктору Казаковцеву 72, он живет в Вересниках, отдаленном и мрачном районе города. Местные узнают его по ярким нарядам и называют «вятским модником». Чтобы найти дом Виктора, мне приходится пройти всю длинную улицу Ключевую и несколько переулков. Везде грязь, полуразрушенные или сгоревшие дома. Несколько бабушек, у которых я спрашиваю, где живет Виктор Казаковцев, недоуменно спрашивают: «Так он же у нас это… ку-ку. Зачем он вам?» Но дорогу все же показывают.

Read more...Collapse )

мышки

Однажды подумалось, чем можно подпереть дверь? А вот чем Внутрь камешки для тяжести, а разрисовать или нет, это уж по желанию. Я вот не умею.
Сегодня годовщина с того дня,когда мне дали второй шанс.

[reposted post] Детская реанимация Луганска

Врачи бывают разные. Плохие, талантливые, посредственные, внимательные. Все они люди, все ошибаются, все устают и все имеют право на ошибку. Но врачи, которые остались в военном городе во время обстрела, а у многих из них была возможность выехать - отдельные люди. Про них нигде не напишут. Им не дадут медалей. Про них вы не прочитаете в газетах. Ведь они же просто выполняли свою работу. Но...
Помню февраль 2015 года, как мы попали в Первомайскую больницу. Попали туда почти сразу после ее обстрела - 6 прямых попаданий в разные отделения, в том числе и детское. Не забуду молодого сухощавого парня - хирурга Артема. Который жил в больнице, пока город решитили. Он спал у себя в кабинете, потому что ему надоело бегать в подвал: "Сужденно умереть, убьет когда буду курить". А еще помню, как он сияя  рассказал, что оперировал на днях грыжу. Мы стояли с главврачом, и он, как дитя, в восторге рассказывал, что "это была обычная грыжа!". Не осколочное, которых у него было сотни.
Помню заведующего горловским хосписом Николай Николаевича, который смотря через тебя рассказал, как люди потоками шли из Дебальцево, и в отсутствие света и воды, они готовили на костре и стирали руками тряпки для лежащих и вычерпывали воду из бомбоубежища...
Помню маленького доктора в черной форме, который под бомбежками на скорой выезжал каждый день. Мы его поймали в коридоре первомайской больницы, но он был занят, его взгляд был устремлен вперед - надо было ехать, и он уже был там. С больными. Ну как вам сказать что такое ездить на скорой, когда город обкладывают? В общем, никто меня на Донбассе за два года так не впечатлил, как врачи, которые могли уехать, но остались выполнять свой долг. Спасать людей, рискуя своими жизнями.
Зарплат им тогда никто не платил около года. И никто об этом даже не упомянул.


Read more...Collapse )